Справаздача з сустрэчы клуба 18/04

_RappPeSVAk

Встреча 18.04.15
Участники встречи: Александр Сарна, Владимир Мацкевич, Павел Барковский, Игорь Подпорин, Лев Кривицкий.
Тема: «Информационная война в медиапространстве России и Украины»

Резюме: Во время заседания обсуждались две версии интерпретации движущих механизмов и стратегии дальнейшего развития информационной войны России и Украины, затрагивались вопросы, связанные с объяснением природы пропаганды и ее воздействия не только на массовое сознание, но и на интеллектуальные элиты (по мотивам концепции Ж. Эллюля), а также высказывались предположения о глубинных источниках формирования условий для ведения подобных информационных войн в постсоветском регионе.

Основную презентацию по теме предложил Александр Сарна. В ней он представил в качестве двух базовых версий интерпретации феномена информационной войны России и Украины (ИВРУ) - принцип «нарративного контроля» и модель «воронки».

«Нарративный контроль» (термин российского политтехнолога Глеба Павловского) означает осознанную стратегию управления медиапространством, при которой любые события помещаются в заранее подготовленную нарративную схему и выступают как элементы целостной пропагандистской кампании. Здесь доминирует «спонтанный нарратив», который позволяет охватывать и осваивать любые непредсказуемые факты информационного поля, совмещая их с основным планом медиаобраза. Структура медиапространства такова, что не позволяет соотносить события с реальностью, ведь большинство событий не имеют документального подтверждения или являются изначально сфабрикованными, что делает любой «факт» медиа – органичным элементом нарратива. Работа нарративного контроля состоит в том, чтобы увязывать совокупность случайных событий (имен, дат) в ассоциативные цепочки для создания пропагандистского эффекта. Впоследствии практически невозможно данную сцепку демистифицировать в рамках заданного медиапространства. Высказывалась гипотеза о том, что впервые механизм нарративного контроля в России был запущен с момента подготовки к Олимпийским играм в Сочи, когда общественное мнение, изначально критически настроенное против проведения Олимпиады в данном городе и возмущенное масштабами воровства бюджетных денег и коррупционными схемами при строительстве олимпийских объектов, было переформатировано в ура-патриотическое (победа в Играх как реализация слогана «Мы – лучшие!», «болеем за наших!», «Россия встает с колен!» и т.д.). Тогда же произошло размежевание социума на «патриотов» и «агентов Запада» («негативщиков»). Впоследствии эта схема была экстраполирована на Крым и Донбасс, запуская сценарий Новороссии и русского мира.

«Воронка» (понятие, употребляемое в данном контексте российским журналистом Ал. Морозовым) – модель развития событий, при которой никто из участников процессов не влияет окончательным образом на управление их сценарием развития, но они раскручиваются сами по принципу «эффекта домино». Действия реализуются как бы самостоятельно, нивелируя роль политических субъектов. Воронка втягивает в себя и соединяет образы прошлого и настоящего: современность становится продолжением и отражением событий прошлого (борьба с фашизмом, противостояние с НАТО и т.д.). В медиапространстве начинают доминировать фреймы как образы событий, имеющие конкретные абрисы и четко локализуемые по отношению друг к другу. Для их собирания может быть задействована матрица фреймов, выявляющая невидимую структуру связи фреймов общей направленности.

В рамках завязавшейся по мотивам полемики Владимир Мацкевич проговорил тезис о несопоставимости усилий в инфовойне со стороны монистического медиапространства России и разрозненного медиапространства Украины, представленного множеством олигархических групп влияния. В этом смысле для него сомнительной остается возможность осуществления полноценного «нарративного контроля» с украинской стороны, хотя она и весьма вероятна с российской.

Павел Барковский в свою очередь затронул вопрос о механизмах воздействия пропаганды информационной войны на ее аудиторию, опираясь на ключевые идеи работы Ж. Эллюля «Пропаганда: формирование установок человека».  Среди прочего были отмечены следующие особенности пропаганды: а) она не стремится менять убеждения, но втягивает человека в действия; б) будучи втянутым в процесс деятельности, человек сам изобретает способы самооправдания своего в них участия и фактически их санкционирует; в) воздействие происходит через нарушение механизмов сознательного контроля и задействование бессознательных схем (работа на «разрывах» между полями сознания); г) для успешного осуществления пропаганды необходима постоянно действующая субпропаганда (создание контекста – раскручивание подоплеки событий); д) субпропаганда создает условия для последующей мобилизации индивидов, обремененных одиночеством в массе, через создание либо бессознательных стимулов-реакций коллективного реагирования (при слове «классовый враг» рука сама тянется к винтовке), либо мифологических схем (например, миф про националистический фашизм постсоветских республик). Эти механизмы делают возможным активное влияние пропаганды не только на массы, но и на обычно критически настроенных интеллектуалов, если они не собираются в тесно интегрированные сообщества с крайней степенью рефлексии и критицизма (на российском примере, тотальная пропаганда почти не повлияла на взгляды традиционной антикремлевской оппозиции и интеллектуалов с нею связанной, но достаточно сильно воздействовала на «независимых» интеллектуалов, до того выстраивавших прагматично-критические отношения с политикумом).

В последовавшей дискуссии Владимир Мацкевич постарался вывести разговор на факторы, создающие питательную среду для пропаганды. В особенности обращая внимание на рост различного рода лже- и псевдонаучных дискурсов в постсоветском медиапространстве, которые, по его мнению, подготавливают людей к девальвации истины и утверждению самых радикальных версий отражения действительности. Кроме того, вторым значимым фактором создания таковой среды он полагает разрушение традиционных этических рамок через доминирование в российском медиапространстве фильмов и сериалов с размытыми представлениями о добре и зле в его социальном измерении (неразличимость позиций бандитов и милиции, тотальная коррумпированность и сращение с преступной средой власти и т.д.). Это, как полагает Мацкевич, подготавливает зрителя к восприятию реальности в искаженной системе координат, допускающей то, что раньше было бы принципиально невозможным (как, например, война России и Украины).

В свою очередь Лев Кривицкий высказал мнение о том, что подлинной причиной эффективности воздействия пропаганды на сознание социума является доминирование на постсоветском пространстве религиозно-мифологического мировоззрения, традиционно отключающего механизмы рационального контроля и делающего человека легко подверженным пропагандистским усилиям в контексте оперирования в поле веры, а не знания. Противоположное по духу знаниево-реалистичное мировоззрение, по мнению Кривицкого, свободно от внешней пропаганды, поскольку опирается на критическую и рефлексивную позицию, ее же собственная пропаганда акцентирует прагматические факторы принятия решений. В ходе дальнейшей дискуссии, однако, были проблематизированы основания такого разделения со ссылкой на новейшие социологические исследования, доказывающие отсутствие корреляции между уровнем образования и степенью подверженности пропаганде, а также на классические философские работы, критикующие идеологию просвещения как чреватого перерастанием в тоталитарные способы управления политическим полем.

Игорь Подпорин в свою очередь отметил контекст противостояния российских и украинских СМИ как задающих динамику неравновесного, хотя и сбалансированного характера ведения информационной войны. Однако размытость информационных субъектов с украинской стороны возвращает нас к вопросу об идентификации наблюдаемого информационного противоборства как войны (кого с кем? война каких информационных субъектов?). С другой стороны возможна реконструкция основных конфликтующих нарративов или дискурсов.

Отчет подготовил Павел Барковский

Вы можаце сачыць за каментарамі да гэтага запісу праз RSS 2.0 feed. Вы можаце пакінуць каментар, альбо trackback з вашага ўласнага сайта.

 

Пакінце каментар