Пратакол паседжання літкавярні “Медыяфашызм як вобраз будучага: антыўтопія як жанр” 20/02

Вчера мы обсуждали роман Бена Элтона “Слепая вера”, в роли крайнего (то есть докладчика) выступил Павел Барковский.
Клубились в Jack club‘е и нужно сказать, что с медиафашизмом в интерьере я/мы слегка переборщили. С трех сторон экраны (футбол и ролики Jackson vs. Madonna weekend) + Иглесиас через динамики. Причем Мадонна и Джексон, звучавшие под сурдинку, как-то по-садистски спелись с Иглесиасом, что по началу создавало трудности и для докладчика, и всех остальных, пока администратор милосердно не прикрутила звук.
Доклад был очень хорошим, при том, что самого Элтона поругали все, кому не лень – “горы не понравились Остапу”. Сначала Павел указал на эстетическую скудость романа и игру на литературных штампах, крен в сторону идейного контента. Потом Саша Сарна покритиковал Элтона за недостаток концептуальности: если написание романа – это космогоническое предприятие, то у автора онтология воображаемого романного пространства явно “хромает” (например, не ставится и не решается вопрос об “архитекторе матрицы”, механизмы тоталитарного давления уж слишком стихийны и сугубо моральны и т. д.). Катя Жук и Лиля Ильюшина усомнились в том, что роман Элтона – событие эстетического порядка, в силу корявости языка (кривости перевода?) и преизобилия натуралистических подробностей. (Как предположила Катя, экранизация романа, если такую создать, провалится, потому что совокупления и прочие прелести затмят любой проблеск мысли).
Доклад представлял собой весьма элегантно выстроенное сообщение, элегантность которого мне воспроизвести трудно, излагаю как могу. (Надеюсь, что Павел все же соберется с силами и материализует свои соображения в виде текста). Доклад состоял из двух частей:
1) О самом романе.
Основное в романе – message нелитературного плана. “Слепая вера” цепляет в силу того, что автор фокусируется на таких “страшилках” коллективного воображаемого как глобальное потепление, появление новых технологий вторжения в приватное пространство, падение авторитета науки, как следствие, активное наступление мракобесов и перспектива нового Средневековья и пр.
С другой стороны, роман полезен тем, что деконструирует некоторые штампы относительно тоталитаризма. Если традиционно угроза тоталитаризма связывается с установлением гегемонии крайне левых или крайне правых, то Элтон показыват, что либерализм столь же чреват тоталитаризмом, как и ультраидеологии. Ближайший пример – требование политкорректности, которое при умелом использовании становится средством символического “лишения воды и огня” инакомыслящих.
Перегибы с политкорректностью, кстати сказать, в романе иронически обыгрываются.
Таким образом, источник тоталитаризма, в принципе, может быть любым, главное – некий инстинкт, воля к регламентации всех сфер жизни при зачистке возможных локусов критики.
Кроме того, в интерпретации Павла “Слепая вера” оказалась чем-то вроде Диалектики Просвещения – навыворот: франкфуртцы обличают репрессивную “подкладку” западной рациональности, а Элтон показывает, что сон разума порождает диктатуру сердца, которая возвращает в реальность костры инквизиции. Это дало присутствующим повод поерничать на предмет того, что в романе антитеза научной рациональности (эволюционное учение Дарвина, рациональная медицина…) и иррационального (принудительной эмоциональности) настолько очевидна, что даже травмирует зрение.
2) Антиутопия как жанр.
Антиутопия не является альтернативной утопии, это, скорее, две стороны одной медали. Платоновское идеальное государство и общество острова Утопия легко переописать в жанре антиутопии, если занять точку зрения тех, кто по каким-то причинам оказывается в них на “теневой стороне”. Подлинной альтернативой может быть смеховое обыгрывание, как это имеет место у Рабле, который в некоторых эпизодах “Гаргантюа” пародирует книгу Мора. Доклад был очень удачно, на мой взгляд, “закруглен” цитатой из эпизода про Телемское аббатство, что кроме всего прочего, связало доклад с предыдущими заседаниями (Кундера, “Гаргантюа и Пантагрюэль” как начало европейского романа, юмор как сугубо европейское изобретение…). Хотя, если честно, мне в этот момент вспомнился Жижек – главка “Тоталитарный смех” (из “Возвышенного объекта идеологии”).
Мне жаль, что я не могу адекватно воспоизвести замечания Тани Чижовой, Макса Ясинского, Инны Михайловны, потому что в какой-то момент надоело делать пометки, хотелось просто слушать и обсуждать.
Спасибо всем за приятную компанию!
 
Ольга Оришева
 
PS. Следующее заседание состоится в середине марта. На этот раз крайней будет Лиля Ильюшина, которая вызвалась рассказать про сербскую литературу. Подробная информация будет вывешена накануне посиделок.

Вы можаце сачыць за каментарамі да гэтага запісу праз RSS 2.0 feed. Вы можаце пакінуць каментар, альбо trackback з вашага ўласнага сайта.

 

Пакінце каментар